Без перерывов и выходных

09 октября 2015Психология

Наверное, у любой мамы малыша случаются в жизни ситуации, когда хочется сказать: «Как же я устала! Скорей бы он пошел в садик!». У меня самой подобные мысли возникли уже, как мне кажется, чуть ли не в первые месяцы после рождения старшего сына. И очень меня испугали.

 

«Как я могу так думать?! Как я могу хотеть отдохнуть от собственного ребенка, ведь я же так его люблю! Наверное, я неправильная, плохая мать», – и я немедленно, пока никто не рассекретил, запрятала это желание (постыдное, как я считала) глубоко-глубоко в сундук подсознания, навесив на него десять амбарных замков.

 Лишив себя права на усталость, я была обречена уставать все сильнее и сильнее. И неизвестно, к чему бы все это привело, если бы однажды в больнице на приеме по поводу моего непрекращающегося гайморита, мой доктор не произнес: «Женя, вам надо отдохнуть. Вы очень устали». Я пробовала было возразить: дескать, что вы, что вы, от чего мне уставать, я же не работаю – так, сижу дома с ребенком. И услышала в ответ: «А разве материнство – не работа? Еще какая работа! Притом тяжелая, монотонная, без перерывов, выходных и с колоссальной ответственностью!». И я расплакалась. И начала учиться просить о помощи и позволять себе отдыхать.

Право на отдых

 Слова, которые в тот момент оказались мне так нужны, я часто повторяю и сейчас – мамам, которые приходят ко мне на занятия со своими детьми.Иногда этого оказывается достаточным, чтобы мысль «Как же я устала!» обрела свое законное право на существование, а вот мысль «Скорей бы в садик!» – наоборот, была отложена до того момента, пока ребенок достаточно не окрепнет – как физически, так и психически. Парадокс? Отнюдь.

 Как только я признала за собой право уставать от своих материнских функций и выкраивать – с невероятным трудом! – крохи времени для себя, потихонечку начало появляться и удовольствие от рутинного взаимодействия с детьми (к тому времени их у меня уже было двое). Причем даже от конфликтных ситуаций, которые раньше совершенно выводили меня из равновесия. Если бы такой опыт был прожит мной чуточку раньше, старший сын был бы избавлен от садика в нежном возрасте.

 Сейчас я уже могу признаться: главной мотивацией «отдать» ребенка в сад было мое глубокое непризнанное желание отдохнуть. От его сложного характера, его странностей, капризов, слез. Хотелось, чтобы хотя бы на несколько часов в день все это перестало быть моей проблемой. А внешне я объясняла необходимость детского сада кучей стандартных аргументов: в два легче, чем в три; пусть привыкает к коллективу; там с ним будут заниматься…

 Садик – зло?

 Плохая это мотивация – желание отдохнуть. Ребенок не может отвечать за мамину усталость, для него это непосильный груз. Кроме того, усталая мама теряет контакт с собой и, как следствие, со своим малышом. Она уже не так хорошо слышит свою интуицию, наше великое материнское подспорье. А малыш чувствует, что мама – не с ним. Мама – со своей усталостью. Один на один. Чтобы достучаться до усталой мамы, в ход идут разные средства – от непослушания, капризов, истерик до болезней. И в таких условиях – еще и садик?

 У меня очень непопулярное, неудобное мнение насчет того, когда же «отдавать» ребенка в детский сад. Категоричное (что для меня, признаюсь, редкость). Все эти толерантные фразы вроде «каждому свое» и «все дети разные» – не для этого случая. Я убеждена, что раньше трех лет идти в детский сад опасно для физического и душевного здоровья ребенка. И даже в три года садик возможен далеко не для всех.

 В два НЕ легче, чем в три

 Работая воспитателем в яслях, я не видела ни одного ребенка, который бы не испытывал стресса от разлучения с мамой. У меня был опыт работы с группой пятилетних детей, которые до этого не посещали детского сада – и тут ситуация строго наоборот: я не видела ни одного пятилетнего ребенка, который бы не бежал в группу, «теряя тапки» и забывая помахать родителям рукой. Почему?

 Очень просто. Ведущий вид деятельности ребенка до трех лет – манипуляции с предметами, причем рядом со значимым взрослым. Сверстники для двухлетки – по большому счету, те же предметы: а если толкнуть, покатится или будет звучать? А если взять за ручку – пойдет, куда я пойду, как машинка на веревочке, или мне придется идти за ним, как за той заводной игрушкой? Конструктивное общение с ровесниками возможно только при активном осознанном участии взрослого. Иначе малыши ведут себя как котята – и побеждает всегда самый сильный, решительный и ловкий. Остальные хлюпают носами по углам или присоединяются к лидеру, толком не умея еще осознать своих собственных желаний и с малых лет привыкая не прислушиваться к ним. Такая вот «школа жизни» в два годика.

 А вот после трех (но не раньше, что бы там ни говорили про акселерацию современных детей!) для детей становится жизненно важной сюжетно-ролевая игра. Они развиваются, отыгрывая разнообразные жизненные ситуации. Со взрослыми много не поиграешь. Вот дети, особенно сверстники – самое то! Не все готовы к этому в три года. Деткам-интровертам и в три, и даже иногда в четыре года лучше, комфортнее, безопаснее дома и в небольших знакомых компаниях. Они дозревают до трогательной детской дружбы чуть позже – ближе к четырем-пяти годам.

 Что еще важно – это восприятие времени. Для двухлетнего (а тем более, годовалого!) малыша, которому мама пообещала вернуться после обеда, эти слова – пустой звук. Он не может представить, когда это – «после обеда». Это равносильно нашему взрослому «когда-нибудь». И единственное, что он из этой ситуации запоминает: «Мама ушла. Мне стало страшно, но мама не вернулась меня успокоить. Я плакал, но этого не заметили, мне стали показывать игрушки и развлекать меня, и я постепенно забыл о том, что чувствовал». С двух лет (а то и раньше) ребенка учат забывать о своих чувствах. С двух лет он получает нерадостный опыт, что источник его безграничного доверия и безопасности – мама – вдруг перестал таковым быть.Земля из-под ног уходит. Опора исчезает.

 В три-четыре года малыш уже представляет, что обед – это совсем скоро. И это уже не так страшно, чем «когда-нибудь». Он уже достаточно повзрослел: получил опыт проживания сильных эмоций рядом с мамой – и теперь способен справиться один. Он действительно может плакать дольше, чем полуторагодовалая лялька, которую быстро отвлекли яркой игрушкой (отсюда и миф про то, что в два – легче, чем в три), но это будет осознанный плач, осознанная грусть, за которой вслед придет осознанный интерес и радость.

 Если садик необходим: техника безопасности

 Конечно, бывают безвыходные ситуации, когда только садик – иначе никак. Обычно они связаны с финансовой ситуацией в семье или другими форс-мажорными обстоятельствами, требующими освободить маму для выполнения других задач. В этом случае сначала я предлагаю попробовать найти хорошую няню. Если с няней не получается, начинаем готовить ребенка к садику.

1. У ребенка должен быть опыт засыпания без мамы. В родных стенах с папой или бабушкой, потом – в гостях у родственников или друзей. Уход в сон для малыша – это уход в никуда, в ничто: непонятно, сколько это продлится и закончится ли когда-нибудь. Это страшно. И в садике дневной сон – один из самых тонких моментов, который я советую не выпускать из внимания.

2. Должен быть длительный регулярный положительный опыт нахождения в группе сверстников с посторонним взрослымкак источником установления правил и границ и с мамой как гарантом безопасности. Песочница на детской площадке не подходит. Самый лучший вариант – это школа развития. Минимум 2-3 месяца малышу с мамой хорошо бы посещать такие занятия. Важно: только через позитив, через удовольствие – у обоих.

3. Начинать с муниципальных яслей на полный день я очень не рекомендую. Лучше если это будет частный мини-садик, где детей немного, а обстановка и питание приближены к домашним. Или муниципальные группы неполного дня, где дети не спят.

4. В своем графике постарайтесь предусмотреть возможности внеплановых выходных для малыша. У него впереди целая взрослая жизнь, в которой ему, возможно, придется работать без перерывов и выходных – так продлите ему безоблачное детство! Пусть он знает, что детский сад – это не совсем обязательно. Сегодня и завтра я иду в садик, а завтра мама устраивает мне выходной день – и мы с ней валяемся утром в обнимку, пока не надоест, а потом гуляем! И следующие два дня до конца рабочей недели – это уже вовсе не так долго, как казалось в понедельник. Кстати, такие внеплановые выходные (не важно, в середине они или в конце недели, каждую неделю или пару раз в месяц) позволяют избежать психосоматических сопливых болезней, которыми все садичные дети болеют практически без исключения. Они ведь тоже устают. И тоже нуждаются в признании своего права на отдых.

 

Комментарии