Михаил Казиник: школа это театр

Одна из главных идей, которую пропагандирует Михаил Казиник, выдающийся скрипач, музыковед, писатель-публицист, педагог – это школа будущего, где нет разрозненных знаний и бестолкового клипового мышления, зато есть интерес к открытиям, смех, блеск глаз, желание учиться и постигать новое. «Шпаргалка» собрала для вас несколько цитат Михаила Казиника об образовании – какое оно есть и какое оно должно быть.

Нельзя говорить на ботанике о яблоке, а после этого на следующем предмете говорить о литературе, истории Англии, это абсурдно. Это клиповое мышление, ни один ребенок после этих 10 лет не будет владеть ассоциативным мышлением.  Если вы заговорили о яблоке на ботанике, вы должны говорить о городе большого яблока на географии – о Нью-Йорке. О яблочном городе Алма-Аты. Вы должны разрезать яблоко на математике и увидеть там золотое сечение. Мы должны заговорить о бесконечности делимости, мы должны тут же сказать о Ньютоне, на голову которому упало яблоко, и он задал глупый вопрос, который может задать только гений – почему яблоко упало вниз, а не вверх. Вы должны узнать про яблоко раздора и сегодня решить нравственную проблему, какой из богинь Парис должен отдать яблоко. Это другая школа, она не требует полного переворота человека, она требует просто ключа, методологической основы, где у каждого явления есть прошлое, сегодняшний день и будущее. Оторванный предмет – это агрессия.

Первая наша ошибка: так ли важно, говоря о музыке, знать, когда родился Моцарт? Самое главное другое. Моцарт с детства знал, что он рано умрет и вся его великая прекрасная музыка – это обращение к Богу. Попытка создавать такие мелодии, чтобы он не забрал его, не забрал любимую маму, он все время через музыку говорил – Бог, я по твоему заданию дарю красоту миру, пожалуйста, не забирай меня. Вот с чего надо начинать изучать Моцарта. Про того, кого мы любим, мы узнаем и цифровую часть жизни, а школа должна перестать быть цифровой. Не важна высота Джомолунгмы, а важно, что она в результате геомагнитных систем вызывает тибетское мышление, живую этику, великие тайные знания на Тибете.

В моей школе «7 ключей» в Челябинске ребенок приходит домой: у меня задание вместе с вами найти признаки бесконечности. Дедушка говорит, стуча по батарее – давай, я тебе нарисую систему парового отопления. Папа немедленно сворачивает лист Мебиуса. Бабушка несет калейдоскоп – всего шесть камушков, а уже бесконечность, потому что ни один узор не повторяется. Ребенок побеждает всех, он ставит два зеркала напротив друг друга, становится между ними, и мы видим вечность – столько, сколько наш глаз может уловить. Ребенок приходит в школу и объявляет: четыре вечности. Это в тысячу раз важнее, чем домашнее задание. Идет развитие нобелевского мышления, межпредметного мышления, логического, структурного, фантазии. И если в этой школе не будет родителей, я отказываюсь считать эту школу моей. Если ребенок придет из школы и не встретит родителей с горящими глазами – ну, рассказывай скорее! - без этого ничего не будет. Поэтому задача родителей – перестраиваться.

Мой сын Борис учился в школе при консерватории, это школа для одаренных детей, специальные предметы - скрипку, фортепиано – там преподавали великие педагоги, а общеобразовательные предметы были на обычном советском уровне. И мне сын в 12 лет говорит: нам надо написать сочинение по картине «Три богатыря», смотри какие вопросы. И в этом вся советская школа - как всматриваются вдаль три богатыря? Понимаете, что это дикость? На самом деле от ребенка требуется написать одно лишь слово: зорко. Если не зорко – то два и не патриот. Если зорко – садись, пять. У ребенка заранее отнимают возможность своего взгляда. 

В школе в Выксе была интересная история. Я спрашиваю: вы по поверхности воды ходить пробовали? Дети говорят: да, батюшка рассказывал, что Христос по воде ходил. А вы попробовали? Пробовали, не получилось, батюшка сказал мало веры. А учителя физики спрашивали? Спрашивали, он нам рассказал почему нельзя ходить, нарисовали линии, все объяснили. Так, значит один из двух учителей вас обманывает. Один говорит, что не получается, потому что нужна вера, второй говорит, что этого нельзя сделать. Кого выгоняем? Включены камеры, за ребятами стоят учителя, корреспонденты. Дети молчали несколько секунд. Отвечают: учителя физики. Они уже поняли, что священника выгнать нельзя, что он секретная организация. Вам не страшно? Мне страшно.

Бетховен никогда не получил бы аттестат, вы знаете как он умножал 12 на 6? Писал 12 6 раз, ставил плюсы, подсчитывал единицы и десятки. Школа со своей оценочной системой абсолютно абсурдна. Вот представьте, что перед вами сидит будущий Толстой, Достоевский, Моцарт, Бах, Шекспир, Мольер. А у нас пятибальная система, будьте добры оценивайте. Если Достоевскому пять, то Толстому тогда сколько? Мы рожаем гениальных детей, у них сплошные золотые сечения, а потом всей силой и мощью системы их давим.

У меня в школе если за 10 минут ученики ни разу не рассмеялись, учитель объявляет перерыв, и они бегают по двору и играют в снежки. Потому что 10 минут подряд монотонную речь даже взрослый не воспринимает. Я в своих учителях формирую еще и театральную речь, театральное движение. У учителей есть масса возможностей, потому что язык у нас богатый, а речевая интонация определяет и решает все. Школа не тюрьма и не армия, школа – это театр.

Фото: fb.com/groups/kazinik

Комментарии