Владимир Шахрин: семья на генном уровне

Фото: Ирина Гончарова

На концерты группы «Чайф» уже давно принято ходить всей семьей – сюда приводят детей приобщить к любимой музыке. А дети и рады - танцуют в проходах, подпевают знакомые песни. На сцене – ответственный за пропаганду семейных ценностей, дважды папа, трижды дедушка. Мы встретились с Владимиром Шахриным перед традиционной "Зимней акустикой", чтобы обсудить вопросы музыкально-семейного воспитания.

Текст: Валерия Костюник

- Вам удалось отследить, в какой момент «Чайф» стал семейной группой?

- Начнем с того, что с 90-ых годов стало понятно, что группа «Чайф» уже сама становится некой семьей, у нас сложились такие родственные внутрисемейные отношения. И сейчас, когда мы собираемся у меня на даче на рождество, на мои дни рождения, то за столом сидит больше 30 человек – это музыканты, их жены, сестры, дети, внуки. Я два раза столовую расширял! И всегда первый тост я произношу за большую семью. А человек - достаточно чувствительное создание, он понимает, что к нам на концерт можно прийти всей семьей, что ничего плохого у нас нет, по крайней мере, хуже, чем в школе и садике, здесь точно ничему не научат (смеется). Нам самим это очень нравится, нам очень приятно видеть детей на концертах.

- Ответственность чувствуете?

- Я думаю, она есть подсознательно. Если говорить про репертуар, то ненормативную лексику мы никогда не используем, у меня в доме никто никогда не матерился, я ни от своего деда, ни от своего отца мата никогда не слышал. Я все эти слова знаю, все-таки 8 лет на стройке работал, слышал по-настоящему «лучшие образцы», поэтому у меня ничего, кроме скептической улыбки, такое заигрывание не вызывает. Голые женщины у нас по сцене не ходят, непотребство мы не восхваляем. В жизни есть много приятных вещей, про которые хочется петь, и проблемных вещей, о которых можно говорить таким языком, чтобы и дети поняли.

- Очень часто приходится слышать, что люди выросли на группе «Чайф». 

- Да, это говорят все чаще, и больше всего мы это слышим от тех, кому сейчас 25-30 лет, они считают себя взрослыми сформировавшимися людьми, и мы оказали влияние на их формирование. Это приятно.

- А за формирование нынешних подростков готовы взяться? Они ведь тоже вас с удовольствием слушают.

- Нам все сложнее понимать, что собой представляют подростки 14-17 лет. Я думаю, у нас представление о них, как о рыбах в аквариуме – вот они там плавают, вот такого цвета, окраски, такой корм едят, а о чем они думают, разговаривают, мы не очень хорошо знаем. Для них музыка занимает совсем другое место в жизни. Для нас это была еда, мы ее ели на завтрак, обед и ужин. Сейчас музыка — это некий фон. Вот мне нужен какой-то фон, когда я еду в машине, утром в наушниках бегу, мне нужен фон на перемене послушать 2-3 песни, иногда мне музыка нужна как прикол – поделиться с другом неожиданной мыслью, которую в песне услышал. Современный молодой человек в принципе не задумывается, есть ли музыка в его жизни или нет.

- Ваши внучки слушают вашу музыку?

- Нет, у нас в доме не играет музыка группы «Чайф», много другой. Но они очень музыкальные девчонки, и я понимаю, что они уже живут в своем социуме, я слышу, что там ребята поют – «это не шутки, мы встретились в маршрутке», «у тебя самое-самое красивое имя» (внучки Владимира Шахрина учатся в первом классе – прим. «Шпаргалки»).  Им нравится этот ритм, эти клипы. Но они с удовольствием ходят и на наши концерты, и когда слышат по радио, они тут же вычисляют, что это пою я. И мне кажется, им, как минимум, не стыдно за то, что делает дедушка.

- Внучки как-то оценивают дедушкину популярность?

- Мне кажется, они еще не до конца понимают. То, что у дедушки в друзьях директор цирка и можно пройти в директорскую ложу, и тебе несут нескончаемое количество сладкой ваты, попкорна, сладкой газировки - то вот это дедушка крутой. Для детей это естественно, и меня это радует.

- Обычно детьми занимается женская половина семьи. Вас каким образом затронул процесс воспитания? 

- Я немного занимался воспитанием дочерей, потому что у меня был возраст, когда меня самого еще надо было воспитывать. У меня всегда было повышенное чувство ответственности, поэтому я многие вещи делал, потому что их надо делать - надо зарабатывать деньги, квартиру, хочешь - не хочешь, но ты это делаешь. Поэтому, как бы сложно мы их не зарабатывали, но еда и какая-то одежда в нашем доме была всегда. Пусть самодельная, самосшитая, но она была. Я думаю, что девочки выросли в очень хорошей атмосфере. Мы никогда не орали, не ругались. Это, мне кажется, для формирования девочки очень важный момент, что мужчина может быть не сволочью, не козлом, – не все мужчины козлы. Иногда это им осложняло жизнь. Когда в 17-19 лет перед ними стоял выбор спутника, они подсознательно сравнивали его со мной. Молодым мальчишкам было сложно конкурировать с неким образом мужчины в головах моих дочерей.

- А внуков воспитываете, как и положено дедушке?

- С внуками наша главная задача не перестараться, не избаловать, потому что они действительно понимают, что дедушка с бабушкой — это Дед Мороз со Снегурочкой, они круглый год тут, и они в детской фантазии могут почти все. Но даже если мы как-то им помогаем, то стараемся, чтобы это выглядело, как будто это их родители приняли решение. Мы не должны стать противовесом родительскому авторитету. И мы делаем, я считаю, очень важную вещь – мы все часто видимся, мы культивируем это ощущение семьи. Когда внучки были в садике, вообще постоянно встречались, сейчас они в школе, – на выходные обязательно приезжают. Мы на даче сидим за большим столом, вечером играем в какие-нибудь игры или смотрим кино. Летом стараюсь снять дом в каком-нибудь красивом месте, и хотя бы на две недели, насколько бюджет позволяет, но вывезти всю семью туда. Чтобы мы все вместе путешествовали на этом микроавтобусе, папа и дедушка по очереди за рулем, горланили хором песни - неважно где, по Греции, по Италии, по Испании. Даже если они не запомнят путешествие, они запомнят эти ощущения. Это важно.

- Внучки приходят пошептаться?

- Бывает. Мы тут с Алисой недавно беседовали. Я говорю, ну, что у тебя нового в школе - она в первом классе учится. Она говорит: в меня Вова влюбился. Я, говорит, тебя полюбил и на тебе женюсь, потому что ты такая бешеная!

- А с дочками приходилось вести воспитательные беседы?

- Они общались больше с мамой. В переломный период 14-15 лет, когда авторитетов нет, и опасности начинают подстерегать, мы разговаривали о серьезных вещах. Я пытался предостеречь их на примере тех людей, которых они знают, артистов, музыкантов, на примере их трагедий. Вот ты знаешь этого человека? Он сильный, красивый парень, и вот его нет. А умер он, потому что не смог побороть свою привязанность к наркотикам, поэтому ты просто с ними не связывайся. Прими как факт: ты же не пытаешься остановить поезд, он тебя сильнее. Не связывайся с наркотиками, они тебя сильнее. Вот по факту, сильнее и все. Ну, тьфу-тьфу, как-то сработало.

- Дочери давно выросли, сейчас они к вам приходят за советом?

- С какими-то женскими вопросами они идут к маме, ко мне - с более деловыми. Я никогда не говорю, как правильно, я стараюсь сказать свое мнение, как бы я поступил. Хуже нет принять решение за своих детей. Потом, не дай Бог, не получится, ты будешь виноват. Пусть даже неправильное, но они примут сами. А если ты еще в этом случае предлагал другое, то у тебя всегда есть козырь. А я говорил! (смеется)

- Вот это ощущение целостности семьи вам передалось от родителей?

- Я думаю, это пришло генетически. В небольшом поселке Крутомыш между Челябинском и Курганом до сих пор стоит большой красивый двухэтажный дом, рядом разные строения, на которых выбито: братья Шахрины. В этом доме находится музей. Это была большая семья, они занимались и сельским хозяйством, и пимокатным производством, была маслобойня, мельница. Предприятия были в разных городах, но в 1914 году они построили большой дом, чтобы в нем можно было собираться всей семьей. В музее есть дневники земского доктора, он пишет, что в доме Шахриных был домашний театр, там блистала Анна Шахрина, в такой-то постановке. Крутомыш – это черт знает где, почти на границе с Казахстаном, но люди жили полновесной жизнью. Играли на музыкальных инструментах, даже фортепиано купили себе. Они сначала были национализированы, а потом раскулачены, два раза под корень семью эту выкашивали. Но при этом история именно по шахринской фамилии всегда была семейной. Многие вещи, начиная от музыкальных инструментов и заканчивая сквернословием, они на генетическом уровне. Культ семьи, я думаю, тоже оттуда.

В материале использованы фотографии из личного архива Владимира Шахрина. 

Комментарии

Прошедшие интервью с экспертами

Илья Лазерсон: если ребенок не ест брокколи, приготовьте брокколи вместе с ним

Просто пальчики оближешь – это как раз о его блюдах. Знаменитый шеф-повар, автор многочисленных кулинарных книг, руководитель собственной кулинарной школы и телеведущий Илья Лазерсон рассказал «Шпаргалке» о том, как английский помог стать поваром и что делать маме, если ребенок плохо ест.

«Молодежка. Взрослая жизнь»: если хочешь быть таким, как Овечкин, ты должен работать

С 4 сентября на СТС стартует новый сезон полюбившейся многим спортивной драмы «Молодежка. Взрослая жизнь». Вот уже пять лет мы смотрим, как эти ребята блестяще играют в хоккей, а ведь до съемок многие из них даже на коньках стояли не очень уверенно. Как выбрать свой спорт, как добиться в нем успехов «Шпаргалке» рассказали актеры Игорь Огурцов и Влад Канопка.

Студия СОЮЗ: шутки проверяем на супругах

В четверг на канале ТНТ стартует первое комедийно-музыкальное шоу «Студия СОЮЗ». Звездам, которые рискнули поучаствовать в программе, предстоит помериться музыкальностью и выстоять в жесточайшей схватке с русской эстрадой. «Шпаргалка» пообщалась с авторами и участниками шоу, Еленой Гущиной и Артемом Муратовым о чувстве юмора, музыкальном воспитании и карьере юмориста.